ФЕМИНИЗМ КАК СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ПРАКТИКА В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ

 

 

Ельникова Г.А.,

доктор социологических наук, профессор,

 Белгородский университет кооперации, экономики и права

 

 ФЕМИНИЗМ КАК СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ПРАКТИКА

В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ

 

Социальный опыт женщин России, накопленный веками,  и самобытность российской  мировоззренческой парадигмы, включающей  уникальное восприятие женщины и женственности,  не могли не привести к появлению российского феминизма (в самом широком смысле этого слова) в качестве социокультурной практики. Феминизм как социокультурная практика – понятие, меняющееся во времени. В момент зарождения и становления он включает в себя репрезентацию женщин как специфической социальной группы; женское движение и идеологию, обосновывающую необходимость эмансипации женщин и борьбы за их равноправие.  

Первые шаги феминизма в России, благодаря которым в обществе сформировалось восприятие женщин как особой социальной группы, были сделаны мужчинами в XVIII веке. Сами женщины о своих возможностях участвовать в общественном процессе заявили лишь в 1812 году и осуществили это в соответствии с взглядами того общества на роль женщины. 15 ноября 1812 года в журнале «Сын Отечества» было опубликовано приглашение к участию в деятельности Женского Патриотического Общества. В нем говорилось: «Никогда любовь к Отечеству не ознаменовалась между нами столь блистательными подвигами, столь трогательными чертами, как ныне…    Но желание быть полезным обществу не заключается в одном мужеском поле. Руководствуясь сими чувствами, С.Петербургские дамы положили учредить ПАТРИОТИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО... ПАТРИОТИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО С.ПЕТЕРБУРГСКИХ ДАМ будет иметь единственной целию призрение всех от войны (пострадавших – Г.Е.)… К сей патриотической цели приглашает оно всех соотечественниц. Оно надеется также, что и в других городах Империи будут основаны на тех же самых правилах, такие же патриотические общества…»[1, с. 39].  

 Женщины оказались привлечены к общественной деятельности, однако действовали они в соответствии с их традиционной ролью женщины-помощницы мужчин.  Только женское движение, появившееся в России в 50-е годы  XIX века, означало зарождение феминизма в стране как социального явления. Само женское движение было реакцией на эксплицитные изменения российской социокультурной реальности.  Оно возникло под воздействием  различных факторов: во-первых, достижений западно-европейского феминизма; во-вторых, распространения в России идей о равноправии полов; в-третьих, широких дискуссий об эмансипации женщин, проходивших в демократических изданиях; в-четвертых, начавшихся либеральных преобразований в России; в-пятых, формирования широкого освободительного движения в стране; в-шестых, социального опыта женщин, основанного на дискриминационной гендерной асимметрии и доминировании мужчин в российском обществе.

Историю дореволюционного феминистского женского движения принято делить на три этапа: первый этап (1859-1895 годы) – этап первоначального становления женского движения; второй (1895-1906 годы) – этап организационной дифференциации и политизации в женском движении; третий (1907-1917 годы) – этап формирования массового женского движения с разветвленной инфраструктурой, интегрирующей различные социальные слои [2, с. 144].

 У истоков женского движения в России стояли девушки из обедневших дворянских семей и представительницы разночинного слоя. Они и определили основные задачи женского движения на первом этапе, сутью которых было предоставление женщинам равных с мужчинами прав: право на получение высшего образования, право работать по избранной профессии, право участвовать в общественной жизни. Наиболее заметными среди активисток феминистского движения на первом этапе были Н.В. Стасова, М.В. Трубникова,  А.П. Философова.  Они создали «Общество доставления дешевых квартир и других пособий нуждающимся жителям Санкт-Петербурга»», «Общество для доставления средств высшим женским курсам», «Общество переводчиц», оказавших помощь обездоленным женщинам и сделавших более доступными для женщин  высшее образование и занятия интеллектуальным трудом. Однако на первом этапе феминистки еще не составляли организованного движения и были разобщены между собой.

Специфическим для России было появление нигилизма как варианта женского движения. Нигилистки исходили из отрицания устаревших обычаев и защищали идею равенства всех без различия людей.  Они стремились изменить весь мир и полностью освободить женщину от семьи. Считая, что освобождение женщины – дело ближайшего будущего, они в повседневной жизни вели себя так, как, по их мнению, должна была бы вести себя освобожденная женщина. Их внешний вид и поведение эпатировали общественность. Нигилистки не создавали организаций, их идеи воплощались в их образе жизни. Нигилизм можно охарактеризовать как индивидуалистическое течение в женском движении. Нигилизм – уникальное течение в женском движении, присущее только России, и отражающее женский протест против угнетения человеческой личности.

В женском движении первого этапа было представлено и течение, традиционно называемое радикальным [3, c. 169-222]. К нему относились женщины,  участвовавшие в деятельности различных кружков и организаций, носивших революционно-демократический характер. Признак пола в таких кружках и организациях не имел особого значения и количество женщин, принимавших в их деятельности участие, было достаточно высоким. Как отмечает Э.А. Павлюченко, с конца 1860-х годов не было в России ни одной крупной революционной организации, в которой бы не принимали участия женщины [4,с.7].  Это связано с тем, что в России, где до 1861 года большая часть населения находилась в крепостной зависимости, где одинаково бесправны были мужчины и женщины,  идеи революционной нетерпимости, готовности отдать свою жизнь за достижение свободы и равенства, были очень популярны. Причем среди женщин они были даже популярнее, чем среди мужчин, так как, во-первых, более тяжелое положение женщин, ощущавших на себе двойной гнет: со стороны государства и со стороны мужчин, вызывало у них желание уничтожить царя и правительство как главных, с их точки зрения, виновников угнетения. Во-вторых, культивированные веками такие женские черты, как забота о других, самопожертвование, ставили для женщин борьбу за счастье народа на первый план. В-третьих, отсутствие у женщин политических прав делало выражение их интересов возможным практически только через революционную борьбу.  Русские женщины конца XIX – начала ХХ века активно включились в борьбу за освобождение народа от гнета, за демократические преобразования в стране, не осознавая при этом маргинализации в этой борьбе их специфических интересов. По самым приблизительным подсчетам, женщины составляли пятую часть революционного крыла демократического движения. В Исполнительный комитет «Народной воли» первого состава, насчитывающий 29 человек, входило 10 женщин. Вся работа данной организации была построена на принципе равенства, который неукоснительно проводился в жизнь, и женщины участвовали в террористических актах наравне с мужчинами [5, с. 48].

 Размах участия женщин в революционно-демократическом движении сделал возможным квалифицировать такое участие как радикальное женское движение.

Таким образом, уже с конца 50-х годов XIX века в женском движении России  определились три течения: феминистское за освобождение женщин, нигилистское за немедленное освобождение личности и радикальное за всего освобождение народа (женщин, в том числе).

В конце 60-х годов XIX века нигилистское течение постепенно исчезает, его представительницы становятся участницами других течений. И на следующем этапе женского движения представлены только два течения: феминистское и радикальное.

Второй этап начался с создания в 1895 году «Русского женского взаимно-благотворительного общества». Его основателем и лидером была А.Н. Шабанова.  Целью «Русского женского взаимно-благотворительного общества», согласно официальному заявлению,  было оказание помощи женщинам, зарабатывающим себе на жизнь интеллектуальным трудом. Однако его реальная деятельность оказалась гораздо шире. Вскоре после создания общества в нем стали разрабатываться идеи женского равноправия, что неминуемо привело к возникновению движения «равноправок» – движения за достижение равных с мужчинами прав, в том числе и избирательных. Кроме «Русского женского взаимно-благотворительного общества», движение равноправок было представлено «Союзом равноправия женщин», «Обществом защиты прав женщин», «Всероссийской лигой равноправок», «Женской прогрессивной партией» и т.п. Феминистское движение второго этапа не ограничивалось только движением равноправок; его дифференциация проявилась в существовании множества различных организаций, которые можно классифицировать исходя из характера их ближайших задач: общественно-политические, профессиональные, религиозные, объединения по национальному признаку, женские общества взаимопомощи, организации с целью социальной защиты женщин, общества в защиту женского образования.

Женскими организациями  выпускались журналы «Союз женщин», «Женский вестник» и «Женское дело».

Рубежным событием между вторым и третьим этапами стали события 1905 года, особенно Манифест 17 октября 1905 года, по которому мужчины наделялись избирательными правами. С этого момента началась активная борьба женщин за предоставление им избирательных прав. В России появился суфражизм. В это время произошло и изменение отношения мужчин к женскому движению. Если ранее передовые мужчины рассматривали эмансипацию женщин как обязательный элемент демократизации общества, то предоставление им избирательных прав считали событием преждевременным.

С 1905 года в России возникает «пролетарское женское движение», которое стало ареной борьбы между либеральными феминистками и сторонницами социалистического, главным образом, марксистского течения.

 На третьем этапе феминистское движение заявило о себе как о серьезной самостоятельной силе. В декабре 1908 года в Санкт-Петербурге по инициативе «Русского женского взаимно-благотворительного общества» открылся I Всероссийского съезда женщин. Съезд явился высшей точкой женского движения в дореволюционной России. Съезд принял общеполитическую резолюцию с требованием всеобщего избирательного права, без различия пола. Он показал, что женщины к тому времени уже стали серьезной общественно-политической силой в стране.

Третий этап дореволюционного женского движения России завершился грандиозной победой женщин. 19 марта 1917 года российские женщины одними из первых в мире получили избирательные права.

  Женское движение в стране в дореволюционный период основывалось на эмансипационной идеологии, разработанной передовыми мыслителями России. В этом заключалась одна из особенностей формирования российского феминизма как социокультурной практики. Возникновению женского движения предшествовала широкая дискуссия в российской печати об эмансипации женщин, в то время как на Западе феминистская идеология зарождалась как следствие уже  появившегося женского движения.

Идеология эмансипации женщин была создана в России  мужчинами – властителями дум середины XIX века. И это еще одно отличие формирования российского феминизма. Существование женского вопроса и необходимость его решения стали активно обсуждаться в российской прессе на рубеже 40-50-х годов. Материалы о положении женщин печатали журналы разной направленности: «Московский телеграф», «Телескоп», «Молва», «Московский наблюдатель», «Женский вестник», «Литературная библиотека», «Всемирный труд». Особое место в этом ряду занимали журналы «Современник», «Отечественные записки», «Русское слово», «Дело», которые подходили к «женскому вопросу» с демократических позиций. В этих журналах печатались статьи таких русских мыслителей, как  В.Г. Белинский, А.И. Герцен, Н.Г. Чернышевский, Н.А. Добролюбов, Д.И. Писарев, М.Л. Михайлов, Н.И. Пирогов, Н.В. Щелгунов и другие, убедительно доказывавших, что демократическое развитие общества связано с освобождением женщины.

На рубеже XIX-XX веков в России зарождается и феминистская теория, стремящаяся представить общество того времени как общество подавления и эксплуатации женщин. Русские феминистки достаточно близко подошли к определению общества как патриархатного и к негативной оценке рабского положения женщины для состояния всего общества. Так, выступая на Первом Всероссийском женском съезде в 1908 году,  С.К. Исполатова говорила: «…Откуда могли взяться свободные личности, если все они рождались от матери-рабыни? Рабский источник может производить только рабов…»[5, с,165]. Ее поддержала еще одна делегатка съезда – представительница г. Ярославля О. Клирикова, которая первая из всех феминисток (западных,  том числе) обратилась к методологии немецкого социолога Г. Зиммеля. Она, в частности, сказала: «Культура человечества является чем-то, так сказать, не внеполовым, она отнюдь не лежит по ту сторону мужчины и женщины во всей чистоте своей объективной сущности. Наоборот, за исключением очень немногих областей, культура наша носит скорее совершенно мужской характер. Мужчины создали промышленность и искусство, науку и торговлю, государственное управление и религию, и поэтому все это не только носит объективно мужской характер, но требует для своего постоянного функционирования специфически мужской силы. Мужской характер культуры дал повод всякий неудовлетворительный результат в какой-нибудь области называть именем «женской» работы, а лучшую похвалу успехов женщины в этих же самых областях видеть в определении работы как «чисто мужской». Это вытекает не только из высокомерия мужчин, в силу которого все мужское является синонимом ценного, но выражает тот исторический факт, что наша культура возникла из духа и деятельности мужчин, а потому приспособлена только к мужской работоспособности»[5, с. 232].

Но, в целом, российский либеральный феминизм, как и в других странах, развивался в рамках мышления патриархатного общества, с его глобальной системой доминирования и иерархии. Феминистки данного течения не только не создавали какую-либо иную, чем патриархатная, концепцию социокультурного развития, но призывали к медленным реформам, боясь революционных потрясений. В этом плане показательны слова М.К. Цебриковой, одной из ведущих феминисток России конца XIX века: «Я прямо говорю, я боюсь революции, боюсь крови. Я могу умереть, но не помогать смерти»[6, c.47].

Нигилизм не создал своей самостоятельной идеологии, так как он строился на отрицании того, что до этого считалось нормой. Однако отдельные идеи, высказанные нигилистками по поводу отношения полов, были восприняты радикалами, а позднее и марксистками.  

В рамках женского радикального движения также не было создано  какой-либо самостоятельной идеологии. Считая главным своим делом – борьбу за освобождение всего народа, представительницы данного течения не обращали внимание на более тщательную разработку вопросов, связанных с проблемами пола. Они лишь соглашались с необходимостью в общей борьбе учитывать и интересы женщин, причем, чаще всего считали, что это произойдет само собой после широких революционно-демократических преобразований в стране. 

 С возникновением пролетарского женского движения популярность приобретают марксистские идеи, что приводит к  созданию марксистского феминизма.

Марксистский феминизм в дореволюционной России развивался в рамках РСДРП, особенно в его фракции большевиков (с 1912 г. – партия РСДРП (б). Стоявшие на ортодоксальных марксистских позициях ее лидеры, и, прежде всего, В. И. Ленин,  считали «женский вопрос» вторичным. Он, по мнению В.И. Ленина, должен был разрешиться «сам собою» после социалистической революции.  Однако большевики нуждались в верных союзниках, которых они видели в женщинах-работницах. Среди женщин-работниц активно велась пропаганда идей марксизма, в том числе и марксистских взглядов на женщину и ее положение. Возникшая проблема марксистского обоснования  женского вопроса в России, начала решаться после выхода в свет в 1901 году брошюры Н.К. Крупской «Женщина-работница». Благодаря этой работе требование полного юридического и политического равенства женщин и мужчин были включены в программу РСДРП. Кроме того, было привлечено внимание российских социал-демократов к женскому вопросу. В 1909 году вышла работа А.М. Коллонтай «Социальные основы женского вопроса»[7],  в которой не только было представлено отношение марксизма к женскому вопросу, но и ярко продемонстрированы противоречия между взглядами либеральных феминисток и марксистов по этому поводу.

Таким образом, в дореволюционной России  феминизм как социокультурная практика существовал в виде  женских и феминистских движений и их идеологий. Он имел свою историю, свои положительные результаты. Впечатляющими были достижения в области женского образования – накануне первой мировой войны «по количеству и распространенности учреждений высшего образования для женщин Россия не имела себе равных в Европе»[3, с. 133], хотя в 60-е годы XIX века русские девушки для получения высшего образования уезжали в европейские города.  

Дореволюционный российский феминизм имел ряд характерных черт: во-первых, в России сформировались как  течения либеральный феминизм и социалистический (марксистский) феминизм, а также радикальное и нигилистское  женские движения. Во-вторых, различные  феминистские и женские движения часто находились в открытом противоборстве друг с другом. В-третьих, кульминационной точкой в развитии дореволюционного российского феминизма был суфражизм. В-четвертых, лежавшие в основании феминистских и женских движений эмансипационная идеология, социалистическая и марксистская теории были разработаны мужчинами. В-пятых, российский феминизм не был агрессивным и не носил эксплицитных мужененавистнических черт. В-шестых, российский феминизм возник позднее европейского и свободно развивался непродолжительное время (до октября 1917 года), что также породило ряд его особенностей  таких, как слабая теоретическая разработка феминистских проблем, недостаточный для страны размах женского движения, отсутствие единого центра женского движения. Особенностью большинства российских феминисток было и нежелание употреблять сам термин «феминизм», считая его в определенной степени компрометирующим. Тем не менее, феминизм в России в то время имел корни и перспективу для развития.   

 

Литература

  1. Жукова Ю. Первая женская организация России (Женское Патриотическое Общество в Петербурге.1812-1826 гг.) //Все люди сестры. Бюллетень ПЦГИ СПб. – 1996. – № 5.  
  2. Хасбулатова О.А. Опыт и традиции женского движения в России. – Иваново, 1994.  
  3. Стайтс Р. Женское освободительное движение в России: Феминизм, нигилизм и большевизм, 1860-1930 / Пер. с англ. – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004.
  4. Павлюченко Э.А. Женщины в русском освободительном движении от Марии Волконской до Веры Фигнер. – М.: Мысль, 1988.
  5. Айвазова С.Г. Русские женщины в лабиринте равноправия. – М.: РИК Русанова, 1998.
  6. Цебрикова М.К. Письмо Александру III. – СПб., 1906.
  7. Коллонтай А.М. Социальные основы женского вопроса. – СПб., 1909.