СЕМАНТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА КОНЦЕПТА «ГОРДОСТЬ» В РУССКОЙ И АНГЛИЙСКОЙ ПАРЕМИОЛОГИИ

 

ПОД- СЕКЦИЯ 5 Языковедение и иностранные языки

 

Малахова С.А.

кандидат филологических наук

Армавирская государственная педагогическая академия

 

СЕМАНТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА КОНЦЕПТА  «ГОРДОСТЬ» В РУССКОЙ  И АНГЛИЙСКОЙ  ПАРЕМИОЛОГИИ

 

Предметом исследования лингвокультурологии являются единицы языка, которые приобрели символическое, образно-метафорическое значение в культуре и которые обобщают результаты человеческого сознания – архетипического и прототипического, зафиксированные в том числе и в паремиях. Большинство пословиц и поговорок – это стереотипы народного сознания, в которых отражена специфика познавательного опыта того или иного этноса, особенности распредмечивания человеком мира. Пословицы и поговорки, как и фразеологический состав языка, отражают «наивную картину» мира его носителей. В них закреплены память и история народа, его этнический менталитет  [5, с. 95].

Одним из инструментов анализа «языкового сознания», отраженного в лексическом фонде языка, может быть исследование речевых реализаций концепта в письменных текстах и в паремиологии. В семантике концепта, как наиболее важную составляющую, выделяют понятийный компонент. Поэтому изучение представленности концепта в паремиологии является неотъемлемой частью исследования его понятийной составляющей.

В результате анализа  паремий в словарях пословиц и поговорок русского языка обнаружены более ста паремических представлений о гордости, имеющих различные предметно-образные наполнения. Пословично-поговорочные высказывания исследователи, как правило, разделяют на соответствующие семантические группы, которые называются и описываются в зависимости от степени их репрезентативности в анализируемом материале [6, с. 300].

Наиболее полно представлена семантическая группа «нравоучение, рекомендация или нормоустановка» («Не кичись, лучше в ножки поклонись»; «Не смотри высоко – глаза запорошишь»; «Гордым быть – глупым слыть»; «Не задирай нос высоко – споткнешься»; «Не взлетай высоко – не будешь падать низко»; «Не чванься, квас, не лучше нас»; «Будь красив, да не будь спесив» и проч.). Анализ синтаксических структур паремий показывает, что русский язык, отражая концепт гордость, категорично выражает предписание, назидание по поводу того, как нельзя (нужно) вести себя.

Следующую семантическую группу пословиц можно обозначить как «характеристика гордеца», причем эта группа не менее продуктивна. Это пословицы, которые отражают поведение гордеца («Напала на кошку спесь: не хочет с печи слезть», «Ходит ребром, глядит козырем», «И зрячий глаз, да не видит нас»);   внешние (соматические)  признаки («Нос до небес», «Через губу не плюнет»), часто  через описание, например, осанки или роста («У спесивого кол в шее», «До него с земли шестом не досягнешь», «Спесь росту не прибавит»); а также социально-статусное проявление гордости («У спесивого чины дороже вотчины», «У спесивого чины более законов», «Боярская спесь на самом сердце нарастает», «Буду богат, буду рогат: кого захочу, того и сбоду», «Нищему гордость, что корове седло», «Ломается как арзамасский воевода»).

В психологии отмечается, что проявлением эмоции гордости является определенное внешнее (фенотипическое) выражение.  Индивид чувствует себя большим, полным сил, достойным, он буквально ощущает увеличение параметров своего тела [2, с. 307]. В пословицах и поговорках мы видим фиксацию  внешнего проявления гордости, выраженное в сравнении с животными, чьи повадки демонстрируют гордую осанку («Как индюха ходит», «Журавлиная походка не нашей стати», «Будто аист на притучине», «Как брянская коза вверх глядит»); в сравнении с чем-либо увеличивающимся в размере («Вздулся, как тесто на опаре», «Не надувайся, лопнешь», «Вздулся пузырь, да и лопнул», «Гордый дуется, что лягушка, а скупого давит полушка»). Гордец всегда внешне, телесно-физиологически, проявляет свое высокомерие, держится так, чтобы возвышаться над другими («Высоносы – лоботрясы», «Так по плечам и ходит», «Клюкой до носа не достанешь», «Вознёсся до небес», «Руки в боки, глаза в потолоки»,  «Нос поднял, а сапоги на посохе»).

Чрезмерное высокомерие (спесь, чванство) часто приписывается людям, имеющим более высокое социальное положение, людям богатым и чиновным. С возрастанием роли государственной службы в XVIII веке «спесивость» становится характеристикой человека, стремящегося к служебной карьере любыми способами: «У спесивого чины более законов», «У спесивого чины дороже вотчины». Однако в народном сознании сословная гордость должна соответствовать и интеллектуальным способностям человека, «внешний» человек всегда должен соответствовать человеку «внутреннему», если этого не наблюдается, то бросается в глаза «Спесь дворянская, а ум крестьянский». Человек, утративший высокий чин или богатство, пытался компенсировать понижение своего статуса в сословном обществе чрезмерным «гордением» («На што кому богатство, была бы спесь»). Спесь человеческая – крайнее проявление гордости, пограничное состоянию безумия («На что гордость – была бы спесь», «На что ум – было бы безумие»). Такое поведение осуждается; в тоже время, у бедняка нет оснований для гордости, ему не стоит проявлять высокомерие («К бедности гордость не помога»).

Следующая семантическая группа, репрезентирующая русскую гордость, – пословицы религиозного происхождения. Многие церковные поучения, близкие к афористической форме, были усвоены народным сознанием на раннем этапе христианизации еще в домонгольский период. В процессе бытования они приняли емкую пословичную форму, но в своем содержании сохранили связь с церковным первоисточником [7, с. 44]). Например, «В убогой гордости диаволу утеха»; «Гордым Бог противится, а смиренным дает благодать»; «Смирение поборает гордыню, аки Давид Голиафа». Однако и в смирении человеку необходимо знать меру: «Излишнее смирение паче гордости». Любое социальное возвышение человеку не следует рассматривать как повод к гордости, а воспринимать изменение своего статуса как возможность для нравственного совершенствования («Возносясь смиряйся и всякий тому подивится»). В религиозной системе ценностей гордость, гордыня рассматривалась, как грех, поэтому в некоторых пословицах это качество связывают с дьявольским проявлением («Во всякой гордости черту много радости», «Ему диавол чванством кафтан подстегал», «Так зазнался, что и черту не брат», «Он и черту не здравствует», «Сатана гордился, с неба свалился; фараон гордился, в море утопился; а мы гордимся – куда годимся?»).

Незначительное количество пословиц с концептом «гордость» можно отнести к группе, которая характеризует гордость как интеллектуальное несовершенство, противоположное уму, например: «Спесь не ум, чванство не ум, а недоумие»; «Горду быть – глупым слыть»; «Спесь в добро не вводит»; «Гордый и спесивый – глуп, как мерин сивый».

Чувство гордости  в народной мудрости, как правило, оценивается отрицательно, если его проявление ведет к высокомерному поведению по отношению к окружающим. Гордость как чувство собственного достоинства  может оцениваться положительно. Пожалуй, единственный пример, в котором гордость – проявление достоинства – пословица, представленная в сборниках XIX века; она касается национальной характеристики русского человека: «Русский в словах горд, в делах тверд».

Эмоция гордости  в количественном отношении достаточно широко отражена в русском пословично-поговорочном фонде, что позволяет говорить о глубокой степени отрефлексированности эмоции в сознании носителей русской культуры. Можно заключить, что для русских пословиц и поговорок характерным является христианизированный стереотип восприятия гордости как греха. Русский человек в повседневной жизни должен был следовать  максиме: «Честных почитай, а гордых презирай».

Концепт «гордость» / «pride» в английской паремиологии не так широко отражен как в русской.  В «Словаре употребительных английских пословиц» из 326 статей можно выделить только одну пословицу с лексемой  pride: «Pride goes before a fall» [8, с. 148]. В сборнике Л. Васильевой «Краткость – душа остроумия»  представлены 1410 английских пословиц, поговорок и крылатых выражений, из которых только два примера имеют отношение к концепту «pride»: «Pride that dines on vanity sups on contempt» (Б. Франклин) и упоминавшаяся пословица «Pride goes before a fall» [3, с. 242]. В словаре Oxford Dictionary of Proverbs [11] из более 1100 английских пословиц  только 7 примеров можно отнести к данному концепту:

1)     Pride goes before destruction (Pride goes before a fall);

2)     Pride feels no pain;

3)     Pride goes before and shame follows after;

4)     The highest tree has the greatest fall;

5)     Where MacGregor sits is the head of the table;

6)     Up like a rocket, down like a stick;

7)     Set a beggar on horseback and he’ll ride to the Devil.

Остановимся на их краткой интерпретации. Пословица «Pride goes before a fall» является версией библейского изречения «Pride goeth before destruction, and haughty spirit before a fall» [11, p. 249]. С точки зрения христианской этики «гордость» представляет собой первый из смертных грехов и, безусловно, осуждается. «The highest tree has the greatest fall»; «Up like a rocket, down like a stick»метафорическое восприятие гордости, как поведения, неизбежно ведущего к поражению, падению. Пословицы 1), 3), 4) и 6), по нашей систематизации, можно считать близкими по значению. Остальные пословично-поговорочные высказывания  объединить в какие-либо семантические группы невозможно, поскольку в них эксплицируются  различные смыслы. Семантика пословицы «Pride feels no pain» раскрывается в следующих примерах: «Pride finds no cold. Spoken to Beaus (flops) with their open Breasts, and Ladies with their extravagant Hoops (hoped skirts)»; «It was hard upon the old boy, who was not at all adapted for the sport, but pride feels no pain, and he went at it like a man» [11, p. 249]. Тщеславие, желание выглядеть лучше в чужих глазах помогает человеку преодолеть невзгоды и трудности для достижения поставленной цели. Первое письменное упоминание этой пословицы относится к 1614 году [Ibidem]. XVII век связан в истории Англии с развитием капитализма, появлением протестантизма и новой социальной психологии. Согласно протестантизму, путь к спасению – сила веры, продуктивность труда и деловой успех. Стремление верующего доказать себе и другим свою богоизбранность создало дальнейший стимул к предпринимательству и базу новых моральных ценностей [9, с. 80]. Изменения в обществе приводят к трансформации менталитета этноса. Экономическая система указывает на то, что люди благодаря организации своей деятельности и возникающим нормам культуры создают условия для появления не только ее со­циальных структур, но и также для развития коллективной психики и менталитета [6, с. 61].

Пословица  «Where MacGregor sits is the head of the table» характеризует человека, который своим поведением демонстрирует превосходство над другими, проявляет гордыню и высокомерие: «When Agesilaus sonne was set at the lower end of the table, and one cast it in his teeth as a shame, he answered: this is the vpper end where I sit; That is the upper End, where the chief Person sits; There are people who carry the centre of the stage with them. … Where O’Flaherty sits is the head of the table» [J. Lyly, 1580, p. 39, Gnomologia no. 4362; A.G. Gardiner, 1918, p. 197. – Цит. по: 11, p. 192].

Паремия «Set a beggar on horseback and he’ll ride to the Devil» в Оксфордском словаре английских пословиц также относится к категории «pride». Как отмечает А. Вежбицкая, в пословицах отражается наивная психология народа [4, с. 32]. И вербальные, и невербальные поступки (языковая и реальная деятельность) человека детерминированы его различными психокультурными установками, представляющими собой модели объяснения мира [6, с. 322]. С этой точки зрения можно рассмотреть семантическое наполнение данной пословицы. Для английского общества в Средневековье и раннее Новое время была характерна четкая стратифицированность со сложившейся  корпоративной этикой и этикетностью социального поведения. Формирование сословий проходило эволюционно, смена социальных элит не отличалась динамизмом, поэтому английское общество было социумом, в котором были неярко выражены процессы вертикальной мобильности. Вследствие чего традиционно сложилось негативное отношение к «выскочкам» (beggar on horseback / нищий на коне), людям, которые добились высот в обществе, но не овладели нормами корпоративной этики и поведения. Подобный человек вызывал недоверие и опасения, что и отразилось в пословице. Статусный и ритуальный характер имеет сам процесс седлания  коня (to get on horse). В европейском средневековом обществе конь – принадлежность феодальной аристократии и рыцарского сословия, а понятие «всадник» в общественном сознании четко коррелирует с представителем господствующего класса.

Beggar on horsebackчеловек незаслуженно поднявшийся по социальной лестнице, а нарушение социального порядка в средневековом обществе вызывает ассоциации с миром инфернальным, т. е. Сатаны, который всегда был нарушителем Божественной гармонии. В русском варианте почти эквивалентом анализируемой английской паремии является пословица «Из грязи в князи», но она носит скорее констатирующий характер и не содержит отрицательной оценочной характеристики самого явления быстрого продвижения в социальные верхи, что в целом подтверждает незавершенность формирования сословно-классовой  структуры социума, а также более частую смену элит в русском обществе периода Средневековья и Нового времени. Гораздо ближе по значению к русской английская пословица «Rags to riches» («Из лохмотьев в богатство»)  [1, с. 48].

В словаре Р. Фергюссон представлены 28 пословиц о гордости [10, p. 194]. Наибольшую семантическую группу составляют пословицы, которые характеризуют гордеца. Но эти английские пословицы не дают фенотипическую характеристику гордому человеку, а указывают на взаимоотношения гордеца с социумом, например: «Pride had rather go out of the way than go behind»; «Pride with pride will not abide»; «Pride often wears the cloak of humility»; «There are those who despise pride with a greater pride»; «It is good beating proud folks, for they’ll not complain»; «Bastard brood is always proud»; «Likeness begets love, yet proud men hate one another»; «I proud and thou proud, who shall bear the ashes out?»; «Pride and grace dwelt never in one place».

Несколько примеров автор объединяет в группу «Pride and Poverty»: «Pride and poverty are ill met, yet often seen together»; «Charity and pride do both feed the poor»; «Pride may lurk under a threadbare coat»; «A proud mind and a beggar’s purse agree not together». В русском пословично-поговорочном фонде  присутствуют две пословицы, имеющие некоторое семантическое сходство: «Нищему гордость, что корове седло»; «На что нам богатство была бы спесь» (о нищем гордеце с иронией). Не имеющим русского эквивалента является поговорка «Charity and pride do both feed the poor». Пословицы «Heresy is the school of pride» и «Plenty breeds pride» указывают на источник возникновения гордости, причем с отрицательной коннотацией. Ряд английских пословиц говорят о последствиях проявления гордости и опасностях, которые ожидают гордеца, например: «Pride increases our enemies, but puts our friends to flight»; «Pride, joined with many virtues, chokes them all»; «When pride rides, shame lacqueys»; «Pride is the sworn enemy to content»; «Pride will spit in pride’s face». В пословице «Pride is a flower that grows in the devil’s garden» гордость связывается с дьявольским проявлением и представлением об этом качестве человека как о греховном. В словаре русских пословиц В. Даля и словаре английских пословиц  Р. Фергюссон в раздел «гордость» («Pride») включены также пословицы о смирении: «Гордым Бог противится, а смиренным дает благодать», «Смирение поборает гордыню, аки Давид Голиафа», «Возносясь смиряйся и всякий тому подивится»; «He that will not stoop for a pin, shall never be worth a pound», «It is a proud horse that will not bear his own provender», «He is a proud tod that will not scrape his own hole», «It is not a sign of humility to declaim against pride». С религиозной точки зрения смирение рассматривается как качество противоположное гордыне.

Анализ синтаксических структур паремий показал, что, по сравнению с русским, английский язык, отражая эмоциональный концепт «гордость», не так категоричен в  выражении предписаний и назиданий по поводу того, как надлежит себя вести. В английском языке соответствующий концепт распредмечивается менее чувственно и менее образно. Пословицы, объективирующие концепт «pride», констатируют факт или событие, говорят о его закономерности и обобщенности. Пословицы, которые дают оценку или характеристику человеку-гордецу представлены, по сравнению с русским языком, в гораздо меньшем объеме. Общим для сопоставляемых лингвокультур является известное библейское представление о гордости как о грехе: «Всякий возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» [Лк. 18:14]. Но если в западноевропейском обществе, начиная с  эпохи Ренессанса, ставится вопрос о реабилитации гордости и даже гордыни, то в России «средневековая» оценка этой моральной категории остается господствующей и в последующие времена, поэтому евангельские оценки гордыни и смирения можно довольно часто встретить не только у русских православных мыслителей и писателей восемнадцатого, девятнадцатого  и  даже двадцатого столетий, но и придерживающихся секулярного направления.

 

 

  1. Адамия Н. Л. Русско-англо-немецкий словарь пословиц, поговорок, крылатых слов и Библейских изречений. – М.: Наука: Флинта, 2005. – 344 с.
  2. Бреслав Г. М. Психология эмоций. – М.: Смысл; Издательский центр «Академия», 2004. – 544 с.
  3. Васильева Л. Краткость – душа остроумия. Английские пословицы, поговорки, крылатые выражения. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. – 350 с.
  4. Вежбицкая А. Сопоставление культур через посредство лексики и прагматики / Пер. с англ. А. Д. Шмелева. – М.: Языки славянской культуры, 2001. – 272 с.
  5. Воркачев С. Г. Счастье как лингвокультурный концепт. – М.: ИТДГК Гнозис, 2004. – 236 с.
  6. Красавский Н. А. Эмоциональные концепты в немецкой и русской лингвокультурах: Монография. – Волгоград: Перемена, 2001. – 495 с.
  7. Пушкарев Л. Н. Духовный мир русского крестьянина по пословицам XVII – XVIII веков. –  М.: Наука, 1994. – 192 с.
  8. Словарь употребительных английских пословиц: 326 статей / М. В. Буковская, С. И. Вяльцева, З. И. Дубянская и др. – М.: Русский язык, 1985. – 232 с.
  9. Христианство: Словарь / Под общ. ред. Л. Н. Митрохина и др. – М.: Республика, 1994. – 559 с.

10. Fergusson R. The Penguin Dictionary of Proverbs. – London: Penguin Books, 2000. – 411 p.

11. Oxford Dictionary of Proverbs. – Oxford University Press, 2004. – 375 p.